| 12 Ноя, 2009 @ 00:35 |
|---|
Если вспомнить, как я слушала музыку в последние несколько месяцев, то сложится странный текст, написанный азбукой Морзе - точка-точка-тире-тире-тирееееееее-точка-тире-точка-точка и все в таком духе. Такая аритмия жизни, что удивительно, почему я до сих пор, например, жива или, например, относительно здорова. Сложно и приятно выдерживать невзначай заданный самой себе темп.
Я теряю времена года, деньги, вес, друзей, веру, минуты по мелочи, еще немножечко молодость и, особенно, терпение. Спасают участившиеся моменты, когда ловлю себя на ощущении "я в кино".
ВОТ я борюсь с зонтиком на эскалаторе в метро, а из репродуктора вдруг мягкий голос Алисы Фрейндлих уверяет в том, что у природы нет плохой погоды, что-то еще про превратности и все такоэ, как вдруг я впадаю в оцепенение и вижу уставших мокрых людей, которые сверху вниз едут с работы домой: стареющая женщина со свежей химией на голове, крутыми подплечниками под пальто и огромными круглыми очками и роговой оправе, мужчина неопределенного возраста с портфелем под мышкой, затертым светло-коричневым плащем на сутулых плечах и оттенком дешевого портвейна на щеках, девушка-студентка с красиво уложенным "пажем" под мягкой береткой, ярко-красной помадой на губах и модным широким поясом с прямоугольной пряжкой на жакете покроя реглан, а где-то над землей, как мне уже чудится, скрипят дворники на блестящих, как дельфины, "москвичах", "победах" и свеженьких франтоватых "четверках" - и мне по всем приметам не больше четырех-пяти лет, но кто же сражается с зонтом и подпевает "надо благодарно принимать"?
ИЛИ ВОТ я вхожу в вагон и слышу облако горького перегара, но так как нет ни сил, ни другого места, самолетным крылом плотно вхожу в него и градом падаю на сиденье; через пару станций облако просыпается и с акцентом той самой национальности спрашивает, заглядывая в раскрытый на моих коленях путеводитель: "А вы Испанией интересуетесь, даа?", и, не дожидаясь моего кивка: "И вам нравится Испания, даа?! Мне вот нравится, даа. Я там был. В нескольких городах. В Барселоне был, в Валенсии, в Севилье и еще в Аликанте, даа. Там харашо, даа.", как вдруг последнее даа вводит меня в состояние гипноза, и я как бы вижу со стороны полулежащего мужчину неопределенных лет, утопившего в видавшей лучшие времена кожаной куртке давно не мытые руки и смуглое лицо в надвинутой до ресниц сальной вязаной шапке, который, бормоча что-то запекшимися и потрескавшимися от первых заморозков губами, смотрит левым проснувшимся глазом в книжку молодой женщины, которая, закутавшись в черное пальто и алый шарф, утомленно прикрыв веки и стараясь дышать через раз, не успевает сдержаться и улыбается ему правым ухом.
ИЛИ ЕЩЕ я, еще глубоко мыслями в только что закончившемся рабочем дне, пробираюсь сквозь плотную волну людей на площади Киевского вокзала, когда взгляд мой падает на зеленый изгиб metropolitain, и словно кто-то переключает рычаг в голове так, что я попадаю на плоскую и круглую площадь Данфер-Рошро, слышу запах катакомб, огибаю очередь к ним и пытаюсь выбрать из многочисленных лучей-улиц искомый, как вдруг меня оглушает звук включившегося генератора, ослепляет свет зажегшихся прожекторов и отрезвляет смех съемочной группы - у вокзала всего лишь снимается кино, а толпа будущих пассажиров и провожающих, разбавленных цыганами по вкусу, стопорит процесс и не желает уступить площадь Искусству.
ИЛИ, к слову, я в бумагах нашла излишки фотографий, делавшихся для виз в последние пару лет - и это тоже короткий метр во временном выражении, но киноэпос по сути.
Извините за редкость глаголов и запятые, но кино думает существительными и прилагательными, а кинопленка не имеет права прерываться на точки.
Вот раздам все эмоциональные и другие долги, да улечу к океану. Странно: глухая осень, но, может быть, вам тоже щекочет нос холодный воздух перемен? |
|  |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}